Ирина Лычагина Автор русского перевода

Основная трудность любого перевода – поиск соответствий. Особенно в комедии. Ведь, как известно, только страшно всем одинаково, а природа юмора в каждой стране своя. И для того, чтобы стало смешно и нам, надо найти точные слова и образы, которые и приблизят нас к смыслу, заложенному авторами оригинального текста.

А в мюзикле «Продюсеры», при некоторой внешней прямолинейности, есть очень тонкие вещи. И при переводе хочется избежать прямых иллюстраций и долгих назидательных объяснений, чтобы воссоздать полный объем текста, где каждый зритель сможет найти то, что будет близко именно ему.

Несмотря на то, что мюзикл написан давно, тема его именно сейчас актуальна для нашей страны, на бескрайних просторах которой вовсю бушует дикий капитализм с «нечеловеческим» лицом. Каждый пытается пристроиться, привыкнуть, что-то выгадать, сорвать куш с одной ставки. Только угадать, на что поставить, нам не дано. Поэтому, на мой взгляд, история про Гитлера в этом мюзикле отнюдь не определяющая. Гораздо важнее человеческие отношения, обретение себя, обретение дружбы, отношение к предательству, преодоление собственных слабостей. Важно помнить, что ты – не Господь Бог, и можешь проводить бесконечные подсчеты и вычисления, но лукавый случай в один миг разрушит все твои построения. И выиграешь ты там, где и не предполагал, найдешь то, о чем и не думал. И получишь свою награду только пройдя назначенные тебе испытания.

Алексей Кортнев Автор текстов песен

Уверен, что при переводе всегда лучше следовать авторской канве, тем более что ее успешность проверена годами. Если материал хороший, то совсем необязательно снова пытаться огранить бриллиант.

При работе над «Продюсерами» в прозаических отрывках и диалогах у меня было гораздо больше свободы, чем в моих предыдущих работах. Были, конечно, сложности: например, в бродвейской постановке за минуту до премьеры мюзикла «Springtime For Hitler» все герои собираются у входа в театр, приезжает Франц, который должен играть главную роль в спектакле, появляется Лео и желает удачи. Тут все на него накидываются: мол, нельзя ни в коем случае в день премьеры желать удачи, а он спрашивает: ну а что же мне говорить? В американском варианте ему отвечают – «Say: break a leg» – «Сломай ногу». В Америке это напутствие человеку, который отправляется на сцену, – так же, как у нас говорят: «ни пуха, ни пера». В мюзикле этому моменту посвящен целый номер. В оригинале получается очень забавно: Франц уходит за сцену, там раздается грохот и крик: «I broke my leg!» – «Я сломал ногу!». Перевести это на русский язык оказалось совершенно невозможно! Странно было бы напутствовать: «Поди и сломай ногу». В результате мы придумали, что они говорят ему «провались-провались», но чтобы к этому прийти, пришлось изрядно помучиться.

Кто-то сказал, что человечество, смеясь, расстается со своим прошлым. Юмор – это единственно возможный способ развенчания мифа, например, мифа о превосходстве арийской расы или об избранности геев в искусстве. В этой постановке геи и фашисты нелепы, забавны, смешны – Мел Брукс их высмеивает. Умный зритель поймет иронию и посмеется, глупый, вполне возможно, уйдет. Я могу представить своих соотечественников, которые, при виде Гитлера на сцене, впадут в коматозное состояние, что, на мой взгляд, не будет свидетельствовать о признаке ума и вкуса. Но надеюсь, что таких будет немного.

Дмитрий Белов Режиссер

Поначалу мне казалось, что эта история слишком американская. Да, действительно, есть огромная разница культур, но человеческие проблемы и устремления у нас – общие. И человеческое содержание этой комедии Мела Брукса близко каждому здравомыслящему человеку. Даже я бы сказал слишком близко. Конфликты мюзикла затрагивают самые тонкие и даже болезненные наши проблемы и раздумья. Ведь, как известно, смеясь, человечество расстается ос своими страхами. И эта мысль как нельзя лучше отражает потенциал этого произведения. Все персонажи «Продюсеров» по сути – не реализовавшиеся люди. Немец Франц – жертва идеологической машины. Никто не видит в нем ничего кроме фаната фюрера. Благодаря встрече с продюсерами он становится музыкантом. Он находит себя, попадая в театр. А шведка Улла, из девушки с роскошными формами стала артисткой. Горе-режиссер Де Бри хочет быть все время кем-то большим, чем просто геем. Благодаря Бьялостоку он находит себя в актерской профессии. Лео из задавленного «вертикалью» бухгалтера становится свободным человеком. Герои «Продюсеров» – это люди, у которых есть внутренняя неудовлетворенность собственной судьбой. У них у всех есть шанс и мечта, о которых они не догадываются или боятся осуществить. Продюсер Бьялосток помогает им найти себя. Он говорит им: «Ты – артист, а не режиссер! Ты – не писатель, ты – музыкант!». В итоге, создает из них постановочную команду. Реализует их мечту. Это спектакль о мечте. О мечте, которая может осуществиться в театре. Театре, который стал отражением нашего сумасшедшего мира.

Ольга Шагалина Художник

С Димой Беловым мы вместе работали над спектаклем «Фигаро» в Екатеринбургском театре, за который и получили «Золотую маску», правда, там я была только художником по костюмам. С Димой работать не просто, как и с любым режиссером. У него на все собственное видение. Важно, чтобы в определенный момент наши идеи пересеклись, и мы оба сказали «да»!

На «Продюсерах» мы с ним долго спорили: создавать ли нам помпезное зрелище или нет. Я считала, что тема спектакля – погоня за золотым тельцом, история о том, как все персонажи мечтают о славе. А еще это история о театре, рассказанная с театральной площадки, позволяющая заглянуть в закулисный мир. А Дима считал, что это милая, трогательная ретро-инсталляция. В итоге мы сошлись на том, что мы делаем пьесу про театр и о театре со всеми его острыми углами, со всем его сумасшедшим, но вместе с тем трогательным, дорогим и любимым нам миром. «Весну для Гитлера», спектакль в спектакле, ставят гей-режиссер и гей-художники, у которых все эге-гей, кружевней, вышивней. Мы постарались добиться максимальной иронии: свастика вся в лампочках, перьях, стразах, вся блестит, горит; и Гитлер весь в блестках с красным боа в руках.

В спектакле «Продюсеры» девятнадцать перемен, из которых пять – это офис, причем в двух вариантах: один, где живет сам Бьялосток, а второй – в котором появляется Улла. Все остальные картины автором задуманы как абсолютно разные места действия, и передо мной стояла задача их все объединить. Это сделал образ спектакля – Театр. Тогда родилась идея театрального портала, в котором появляются то вывески новых спектаклей, то зазывные баннеры, то закоулок режиссера, уголок автора, и, конечно, кабинет продюсера. Появилась конструкция, которая историю «Продюсеров» объединила в единый театральный образ. А поскольку площадка «Et Сetera» позволяет делать очень сложные механические перемены, мы смогли сделать перемены сцен спектакля открытыми, показывая зрителю всю красоту театральных возможностей сцены. Получилось завораживающее зрелище, ощущение живого организма, а так как у нас еще была задача сделать все-таки ретро-театр 59-го года, то мы сохранили стеклянные лампочки, эти мигающие «побегушки», то есть все, как было тогда, когда-то раньше, когда в театр зрителя зазывали. Собственно говоря, на Бродвее и сейчас все происходит точно так же. У нас нечто похожее можно наблюдать только в казино.

Нам было очень интересно работать. Во-первых, материал роскошный, сложный, объемный. А, во-вторых, сам по себе замечательный театр с великолепной площадкой, в котором мы делаем этот спектакль. Для меня это большое событие, думаю, что и для творческой группы, и для театра тоже.

Жанна Шмакова Балетмейстер

Мюзикл уже несколько десятилетий триумфально шагает по миру. Все больше людей влюбляется в этот жанр в самых разных странах – это происходит и в нашей стране, где существуют совсем другие театральные традиции. И на этом блестящем, увлекательномбесконечном пути освоения мюзикла появление «Продюсеров» в России – важный и серьезный шаг. В «Продюсерах», как и в других ярких мюзиклах, хореография – это не просто иллюстративный инструмент шоу, не фон для развития музыкального и драматического сюжетов, а полноправный, играющий одну из главных ролей, участник спектакля, такой же важный, как актерская игра, работа оркестра и т.д. Особенность хореографии «Продюсеров» вытекает из сюжета этой остроумной истории о двух авантюристах – в нашем спектакле много юмористических, сатирических и даже пародийных танцевальных номеров. Основная масса хореографии в спектакле не повторяет бродвейский вариант, а создана во время работы над спектаклем. И в этом отличие постановки театра «Et Cetera» от многих других уже известных зарубежных музыкальных проектов, «перенесенных» на отечественную сцену. В то же время, мы, конечно, не могли отказаться от нескольких известных зрителям танцевальных номеров, являющихся визитной карточкой «Продюсеров». Работать было очень интересно, хотя были и сложности. Драматические артисты и танцовщики «устроены» по-разному. Танцовщик «думает» телом, а драматический артист «думает» сердцем – в первую очередь, проживает события спектакля. Поэтому и задачи, которыми их увлекает хореограф в процессе работы довольно разные. Если танцовщику для того чтобы он мог «загореться», достаточно предложить интересный и сложный хореографический рисунок, то драматическому актеру обязательно надо придумать характер, образ, который сам будет «рождать» ту или иную пластику, ту или иную хореографию. Работа над «Продюсерами» – это для меня новый и интересный опыт, а еще и счастье творить в удивительной, дружной и веселой компании талантливых и неординарных людей, с которыми бывало непросто, но никогда не было скучно.

Татьяна Солнышкина Музыкальный руководитель по вокалу

«Продюсеры» – это классический бродвейский мюзикл. Легкий и веселый. Энциклопедия продюсерской жизни. Кажущаяся на первый взгляд простой и легкой, музыка оказалась не такой уж и простой. Самое сложное, с чем пришлось столкнуться, – непривычный для многих ритм «swing», на усвоение которого ушла немалая часть репетиционного времени. Наши театральные училища пока не готовят актеров с джазовой подготовкой, а джазовые отделения ВУЗ-ов и джазовые колледжи не готовят актеров. Поэтому для постановки бродвейского мюзикла довольно сложно найти и подготовить действительно достойных артистов. Но, как мне кажется, мы с этим справились на «отлично». Хотя, конечно, с артистами театра «Et Cetera» пришлось много времени заниматься вокалом, дыхательным упражнениями, сценическим движением, учить правильно «брать дыхание», а этому за три-четыре месяца постановочного периода научить трудно. К тому же, актеру мюзикла необходимо добиться определенного неклассического стиля пения, который называется «vocal belting».

Но зато у драматических артистов есть свои преимущества перед профессиональными вокалистами – они понимают смысл того, что поют, их не надо учить правильно интонировать, расставлять акценты. Мне было очень интересно работать с талантливыми актерами театра «Et Cetera». Они схватывали на лету, учились у педагогов, режиссера и у ребят, уже имеющих богатый опыт работы в отечественных постановках мюзиклов. Очень приятно и интересно было работать с оркестром, в котором играют музыканты из ведущих оркестров России. Конечно же, «живой» оркестр – это огромное преимущество для любой постановки. «Продюсеры» – 10-й мюзикл, в постановке которого мне выпала удача принять участие. Это счастье, когда ты работаешь с профессионалами, когда каждая минута репетиции результативна, и каждую минуту тебе интересно!

Виктор Луценко Музыкальный руководитель проекта

 Наш оркестр – театральный, у нас сработавшийся коллектив, а не набранные специально на проект люди. Даже больше скажу: когда мы получили бродвейскую партитуру по голосам – наш оркестр полностью ей соответствует. Там двадцать два голоса и у нас – двадцать два человека. Сколько партий – столько и людей. Мы полностью сохранили музыкальную стилистику, прописанную в оригинале.

То, что мюзикл будет играться в сопровождении живого оркестра – безусловное преимущество. Живой звук – это всегда плюс для зрителя. Люди придут и услышат живой оркестр. Причем, если они придут несколько раз, они услышат каждый раз новый оркестр – музыканты ведь живые люди, а сыграно при этом будет все то же самое.

Мюзикл «Продюсеры» написан так, что без дирижера его невозможно исполнять. Если под какие-то спектакли можно поставить фонограмму, и она удачно идет, синхронно, то здесь дирижер должен вести действие, подстраивать музыку под то, что происходит на сцене. Например, здесь есть так называемые «вампы»: повторяется один и два такта, дирижер поднимает руку – и этот такт будет повторяться до тех пор, пока сцена не закончится и действие не пойдет дальше, – тогда дирижер руку опускает. И тут никогда нельзя угадать, сколько эти такты будут повторяться. И таких «вампов» в «Продюсерах» штук сто, на них все построено. Поэтому дирижер должен досконально знать спектакль, чтобы руководить оркестром на тот случай, если вдруг актеры немножко «заблудились», или, наоборот, заигрались.

В «Продюсерах» – замечательная музыка, играть ее – одно удовольствие. Процентов семьдесят – это обычные жанры: фокстроты, польки, вальсы, а процентов тридцать – это настоящий американский свинг. Так что в «Продюсерах» должен быть живой оркестр, подвижный, готовый в любой момент «перевоплотиться» из одного жанра в другой.

В «Продюсерах» есть не один музыкальный хит – из тех, что напевают после премьеры, придя домой. Я, например, часто еду в машине или метро и напеваю, сегодня пел одну тему, завтра – другую. Мои музыканты, кстати, тоже.

Кажется, звучит очень легкая музыка. Но играть ее, на самом деле, очень сложно. Легкость должна быть слышна, но, чтобы легкость появилась в оркестре, нужно проделать большую работу и обладать настоящим мастерством.

Скажу честно, мое первое впечатление от знакомства с «Продюсерами» – неоднозначное. И связано оно с поднимаемыми в пьесе темами. Здесь затронуты такие нетрадиционные для русского менталитете, опасные вопросы как фашисты, геи и так далее. Но после просмотра фильма и непосредственно в процессе работы все опасения прошли. Я понял, что мы делаем очень смешной спектакль. Это спектакль, как ни странно, – о дружбе и о любви. Люди, которые придут и посмотрят его – получат просто заряд энергии.

Дамир Исмагилов Художник по свету

Дмитрий Будкин Художник по свету

Дамир Исмагилов: Художник по свету придумывает спектакль вместе с режиссером и художником; вместе ли они это делают, или художнику по свету приходится вписываться в уже существующую концепцию – всегда происходит по-разному. В проект «Продюсеры» нас пригласили, когда макет был уже сдан, так что нам пришлось вписываться с нашим видением спектакля в уже определенную форму.

«Продюсеры» – очень сложный в плане технической подготовки спектакль. Мы должны не просто поддержать принятую театром концепцию оформления, но сделать так, чтобы в конечном результате все работало и играло на все сто. Кроме того, наша задача сложна еще и потому, что в декорациях и костюмах – огромное количество перемен, картин.

Дмитрий Будкин: Работа сейчас перед нами действительно непростая, но тем она и интереснее: создать интересный, блестящий рисунок по свету в рамках заданной жесткой формы.
Дамир Исмагилов: Перед нами поставлены изначальные задачи: есть театр, есть макет, и мы должны сделать все для того, чтобы он «сыграл». При этом самое главное добиться того, чтобы в спектакле световая художественная составляющая не раздражала, и свет не был заметен.

На мой взгляд, нам удалось осуществить все то, что мы запланировали. Стилистика спектакля «Продюсеры» – 50-е годы: никакого современного света, цвета. Все должно быть решено как бы старыми идеями, способами, приборами – как будто бы все происходит в то время, да и само оформление как будто бы делалось еще тогда. Все современные средства светотехники и оборудования мы стараемся очень корректно подстроить к предлагаемым обстоятельствам, стараемся не слишком «нажимать» на них.

«Продюсеры» – музыкальный спектакль, где драматическая составляющая является главным звеном, все остальное должно под нее подстраиваться. Российская версия, кстати, очень отличается от оригинальной, Дмитрий Белов и Ольга Шагалина придумали здесь все иначе. И мы выступаем в данном случае как связующее звено между работой режиссера и художника: мы должны их художественные слова воплотить в технические.

Так как спектакль музыкальный, важной составляющей оказывается оркестр – именно он задает ритм. Во время живого исполнения возникают нюансы, которые мы должны отыгрывать. Если в этом вопросе не возникает взаимопонимания, очень сложно делать световую партитуру. Кроме того, музыкальный ряд дает сильную эмоциональную нагрузку – и всю световую партитуру мы подстраиваем под музыку.

Все световые эффекты, связанные с движением, с мерцанием – напрямую взаимодействуют с работой балетмейстера, с темпом, ритмом. При этом мы не должны потерять главных героев, если они заняты в массовых танцевальных номерах. Это очень непростая задача – нам важно сохранить, передать ритм спектакля. И этот ритм нужно очень точно выстроить внутри каждого номера.

Дмитрий Будкин: В этом отношении художнику по свету нужен хороший музыкальный слух. Нашему цеху никак не обойтись без профессиональной музыкальной составляющей.

Дамир Исмагилов: Мюзикл – в нашей стране сегодня, это все-таки новое, отдельное искусство. И его нужно развивать. Нужно накапливать опыт, понимать и чувствовать стилистику жанра. Для меня, как для человека, работающего в основном в классическом музыкальном театре, это особенно очевидно – ведь там совсем другая структура, другие переходы, режиссура, оркестр, ритм.

«Продюсеры» – это колоссальный опыт в жанре мюзикла. Для меня в этом жанре, наверняка, это будет одна из лучших работ. Я в этом не сомневаюсь. И лучшей она будет во многом благодаря работе Дмитрия Будкина – у него большой опыт работы с серьезными исполнителями, музыкантами высокого уровня – лучшими в этой стране и Европе. Он работает быстро и профессионально. Я надеюсь, в будущих мюзиклах мы будем работать вместе.

Николай Максимов Художник по гриму

Для нас «Продюсеры» – новинка. Это большой, музыкальный спектакль – с таким количеством исполнителей мы никогда не работали. В этой постановке – масса картин, перемен декораций, исполнителей – и при этом еще и более трехсот костюмов. Наш репертуарный драматический театр столкнулся с подобными масштабами впервые. Первое время мы недоумевали: как будем работать в режиме, когда у артиста есть всего две-три минуты, для того, чтобы переодеться и перегримироваться. И никаких пауз или остановок во время действия нет. Ты не успеваешь досчитать до пяти – артист уже бежит на сцену. И если не придержать его за руку – он ведь запросто может выбежать без грима.

Но в процессе работы эти сложности мы сумели научиться решать, – время и художественный азарт, желание сделать как можно лучше, все победили. Для нас это стало полезным опытом.
К этой работе у каждого возник интерес, и это самое главное. Что скажут зрители – тоже невероятно интересно, потому что впервые наш театр покажет на своей сцене мюзикл, настоящее шоу. А интерес - это самое главное.

Максим Леонидов Макс Бьялосток

«Продюсеры» – веселая комедия. Для мюзикла это редкость, как правило, берутся романтические истории с ярко выраженной любовной линией. «MAMMA MIA!», «Красавица и Чудовище», «Нотр-Дам де Пари» – это мелодрамы с большими красивыми чувствами, невероятной любовью и иногда трагическим финалом. «Продюсеры» же – скандально-эпатажная комедия. Эпатажная, особенно для нас, потому что никто еще не выводил Гитлера на сцену. Правда, на сцене не сам Адольф Гитлер, а артист, который его изображает. Два еврейских продюсера для того, чтобы заработать денег, подписывают договор с фашистом, а тот, в свою очередь, сотрудничает с гомосексуалистами и евреями. И они все вместе – евреи, фашисты и гомосексуалисты – делают мюзикл ради бизнеса. Сегодня, когда все продается и покупается, думаю, спектакль прозвучит особенно актуально.

Мой Макс Бьялосток – циничный, прожженный бродвейский продюсер, который не верит ни в кого, кроме себя. Хотя в душе он до сих пор ребенок. По сути, и все остальные персонажи – тоже дети, наивные, открытые, несколько нелепые, но добрые. Бьялосток проходит путь от полного цинизма и неприятия человеческих отношений до дружбы с Лео – мальчиком, который заставляет его поверить, что не все в мире продается и покупается, что можно отдать два миллиона долларов и сесть в тюрьму ради человеческих отношений. Это очень важно.

Я хочу, чтобы наш спектакль шокировал. Потому что у нас слишком всего боятся. Даже слово «еврей» произносят с испугом. С одной стороны, наше общество – ужасно ханжеское, а с другой стороны, оно – абсолютно циничное, в нем не ценится человеческая жизнь, нет уважения к себе и к другим. И вот этот симбиоз цинизма и ханжества разбивается спектаклем «Продюсеры».

Юрий Мазихин Макс Бьялосток

Мораль «Продюсеров», на мой взгляд, такова: кто не рискует – тот не пьет шампанского. Это шутка, в которой есть доля шутки. Оба героя – молодцы, они сумели выйти победителями из, казалось бы, ситуации полного краха. Думаю, сегодня для многих зрителей история Макса и Лео окажется как минимум интересной – на злобу дня.

Наш зритель всегда был интеллектуально-подготовленным, способным к размышлению, поэтому он обязательно различит удивительную иронию, шарж. Наш зритель – настоящий.

Но «Продюсеры» – это не только довольно жесткая сатира, в этой истории много лирических, я бы даже сказал, романтических, моментов. Во-первых, здесь рассказывается о настоящей дружбе двух напарников-продюсеров. Во-вторых, речь идет о том, что у каждого человека есть шанс осуществить свою мечту. Да ведь и отрицательных персонажей здесь нет вообще. Тот же драматург-неонацист Франц Либкинд оказывается трогательным созданием, ухаживающим за своими птицами. Очень хорошую службу сослужило то, что спектакль ставится на российской сцене. Раскрыть образы героев, их психологию помогает русская актерская школа. И, конечно, актерам и зрителям в равной степени важен контекст. Уверен, в сегодняшней ситуации «Продюсеры» будут востребованным спектаклем.

Егор Дружинин Лео Блум

Мюзикл – это то, чем я всегда хотел заниматься. А так как в России никто этим жанром не занимался, то я уехал в Америку, учился в танцевальной школе модерна, потом ушел в другую школу… В первую очередь, я хореограф, во вторую очередь, наверное, режиссер и только в третью – актер. А недавно получил предложение поработать продюсером на телевидении, но это не мое – мне тяжело выбивать деньги на свои проекты, мне легче на своих проектах быть режиссером. Чтобы уговорить большое количество людей расстаться со своими деньгами и убедить их в том, что это будет сделано не зря – для этого нужно обладать изрядной долей авантюризма. Авантюризм – это синоним термина «продюсирование». Продюсеры, как правило, авантюристы, и наш спектакль «Продюсеры» как раз про них. Мой герой Лео Блум мечтал стать продюсером с детства. Всех нас в детстве спрашивали, кем ты хочешь быть, кто-то отвечал: космонавтом, или спортсменом, или ученым… И дальше, на вопрос, на кого из космонавтов хочешь быть похожим, мальчишки хором отвечали: на Гагарина. А Лео Блум, который мечтал стать продюсером, ответил бы: на Макса Бьялостока. Блум не знал, не знает и не будет знать всех проблем, связанных с продюсированием. Он находится в состоянии святого неведения относительно того, что окружает настоящего продюсера, из чего состоит его ремесло. Для него быть продюсером – это значит вести интересную жизнь. Жить другими заботами: не ходить на работу с восьми часов утра до пяти-шести вечера, иметь не два выходных, а иметь выходные тогда, когда хочется. Ему хочется быть богемой, хотя слова такого – «богема» – он не знает. Его манят внешние атрибуты жизни продюсера: дорогие костюмы, шикарные машины, прелестные женщины, вечера, проведенные в ресторане, переговоры, которые тоже почему-то проводятся в ресторане и так далее. Вот эти атрибуты – форма – для него важнее, чем содержание. Но это не значит, что он человек недалекий. Он просто хочет завязать с рутиной, он на самом деле мечтал о том, чтобы быть кому-то нужным, чтобы понадобиться кому-то. И как только он встретил Макса, как только они объединили свои усилия, сразу стали сбываться мечты: появилась девушка, еще недавно он даже представить себе не мог, что когда-нибудь может к такой красавице подойти. Он стал другим человеком, он перестал бояться. А Макс, который во все его вовлек, тоже вдруг обнаружил, что нашел друга. Хотя за всю свою жизнь у него никогда не было друзей. И в результате, оказавшись в тюрьме, они впервые почувствовали себя абсолютно счастливыми.

Сергей Демидов Лео Блум А также: Зритель, Нищий, Бухгалтер, Штурмовик, Заключенный

Это моя первая главная роль в театре после института – конечно, мне трудно, тем более, играть персонажа мюзикла. Мюзикл – это четкая форма, и я понял, что надо работать над формой без всякой суеты и мельтешения. Еще сложнее петь сольные партии на протяжении всего спектакля, хотя в институте, как и все, занимался вокалом. Но, тем не менее, мне безумно интересно это столкновение с другой культурой, обогащение себя ею.

На мой взгляд, Лео Блум – человек неуверенный, он боится действовать, делать определенные шаги, впрочем, как многие из нас. И так же, как он, мы часто забываем о своей мечте, погрязнув в рутине и суете. Но Блуму судьба предоставила такой счастливый случай, когда у него есть шанс воплотить свою мечту, и Бьялосток ему помогает в этом. Для меня «Продюсеры» – это история о том, как надо позволить себе сделать шаг.

Наталья Благих Улла

Для меня самое главное в мюзикле – это поймать настроение. В драматическом спектакле тебе не надо отключаться от своих горестей и проблем, напротив, ты с ними входишь в роль, и твое сложное состояние духа больше помогает, чем мешает. В мюзикле необходимы чистые эмоции восторга, азарта, счастья игры, жажды жизни, и всем этим позитивом ты должен заразить зрителя. Для мюзикла характерны быстрые переключения, нет полутонов, все должно быть сыграно с высокой внутренней мобильностью. Это жанр, в котором надо работать на других скоростях. Еще одна сложность: нужно держать приличную планку с точки зрения музыкального исполнения, высокую планку – иначе не нужно ввязываться в эту историю. Но в то же время, без истории, без судьбы, на одном музыкальном материале, ничего не сделаешь. Тем более, в русском театре, где существуют свои великие традиции, – не может быть просто праздника, просто фейерверка, просто маскарада, просто площадного актерского существования. Все равно ты играешь сюжет, историю, судьбу, и играешь по тем же законам. Все то же самое, только периодически ты эту судьбу не проговариваешь, не проигрываешь, а пропеваешь.

«Продюсеры» – остро-сатирический, даже абсурдистский спектакль о том, что не существует формулы успеха, и то, чем мы, актеры, занимаемся, – нематериально, загадочно, бесплотно. Так что невозможно спрогнозировать ни победу, ни поражение. Кроме того, это история о невероятном желании жить, не взирая ни на что. О стремлении к театрализации в любых условиях, даже из своего тюремного заключения герой устраивает карнавал. И, мне кажется, спектакль «Продюсеры» – маскарадный, пародийный, смешной, острый, заразительный, и, что главное, жизнеутверждающий в своей тональности, сегодня особенно нужен зрителю.

Наталия Диевская Улла

Моя работа в жанре мюзикла началась с дипломного спектакля «Sweet Charity», режиссером которого был Александр Мацко. После этого была роль в мюзикле «Чикаго». Сейчас – «Продюсеры».
Роль Уллы мне интересна тем, что она кардинально отличается от роли Велмы, героини «Чикаго». Начиная от цвета волос: Велма – брюнетка, Улла – блондинка. И заканчивая восприятием жизни. Равно как и мюзикл «Продюсеры» – абсолютно другой, здесь используются иные краски, звучания и так далее.

На этом проекте сложилась замечательная команда. Я очень рада, что моими партнерами стали Егор Дружинин, Максим Леонидов, Юрий Мазихин. Да и вся постановочная команда, – Дмитрий Белова, Жанна Шмакова, Татьяна Солнышкина, – просто замечательная!
Кроме того, приятно работать в этом прекрасном театре. Здесь все делается с большой любовью к артисту – это очень ценно, важно и приятно.

Кирилл Лоскутов Франц Либкинд

Играть в мюзикле – это снова, по сути, осваивать профессию. Мы все немножко поем, как-то двигаемся, но мы не были готовы к тому, чтобы делать это на высоком профессиональном уровне. Пришлось долго работать, чтобы приблизиться к тому, что называется техникой артиста мюзикла. Это нечто совсем иное, совершенно другой способ существования на сцене. Кроме того, «Продюсеры» – это еще и сатира, это пародия на мюзиклы, поэтому здесь нужна ирония, момент отстранения от образа. И особенно это важно при работе над образом Франца Либкинда, которого играю я.

На самом деле, этот нелепый человек, выпавший из времени, вызывает кроме смеха еще и жалость. Мирок, в котором он живет, мал и ограничен. Голуби в клетках, обученные отвечать нацистским приветствием, его единственные друзья и соратники. Либкинд – это фигура гротескная, абсурдная, но, как мне кажется, нельзя, чтобы в нем вовсе не осталось человека. Он человек, несчастный человек, потерявшийся во времени и пространстве, потерявший все ориентиры в жизни. Появление продюсеров – это шанс выйти на авансцену жизни, и он хочет им воспользоваться.

Алексей Черных Роджер Бри

Оба американских фильма «Продюсеры» я видел задолго до того, как узнал, что буду участвовать в российской версии мюзикла. Да и вообще я не думал, что мне доведется участвовать в мюзикле.
К самому жанру мюзикла я достаточно долго относился скептически. Российский жанр – это оперетта. А мюзикл – это отдельное направление не только в музыкальной сфере, но и в драматическом театре. У нас он только развивается – мы только начинаем учиться мюзикальной форме, технике, точности, специфики вокала и пластики. А ведь мюзикальный артист должен обладать техникой высочайшего класса.

Спектакль «Продюсеры» в театре «Et Cetera» – это наш спектакль, а не копия, перенесенная с Бродвея на русскую сцену. Музыка и идеи – создателей, но перевод, текст, мысли стали уже нашими собственными. Даже наша хореография – совершенно не бродвейская. На проекте сложилась прекрасная команда, каждый вкалывает, работает на все сто. Актерски команда тоже замечательная: Максим Леонидов, Юрий Мазихин, Егор Дружинин – работать с ними очень легко. Мы постоянно советуемся, помогаем друг другу, что-то придумываем, пробуем.

Мне, как драматическому актеру, вначале было очень сложно. Про себя злился, что не могу запомнить какие-то движения в танце, которые казались мне нелогичными: руки-ноги не слушались. А ребята из кордебалета, артисты мюзикла, схватывали все на лету – по сравнению с ними я себе казался очень неуклюжим. Я же про себя пытаюсь выстроить мизансцену драматически – и точно также пытаюсь уложить в своей голове хореографическую партию. А здесь важно шоу, важен эффект. Постепенно я начинаю принимать эту форму, при этом осмысление роли с драматической точки зрения, возможно, дает мне много плюсов.

Конечно, огромное спасибо нашим педагогам – и вокалистам, и хореографом. И уже сейчас, по прошествии времени, я понимаю, что могу и это.

«Продюсеры» для меня – это смешно, интересно, здорово.

Образ моего героя мы решаем не с сексуальной точки зрения. Вся «творческая команда Роджера де Бри» – не геи, а некие веселые, манерные люди, «фрики». Намеков на их сексуальную ориентацию достаточно и в музыке, и в оформлении. Мы не намекаем на существования групп секс-меньшинств: мы играем комедию масок и положений. Здесь все сделано на контрастах.

«Продюсеры» – спектакль абсолютно для всех. Люди, пришедшие на спектакль, должны получить от него удовольствие.

Григорий Старостин Кармен Джиа

Для меня «Продюсеры» – первый опыт работы в жанре мюзикла. И тем интереснее участие в этом проекте, что я – актер репертуарного драматического театра. Каждый новый опыт – это профессиональный рост. Например, слух у меня далеко не абсолютный, так что «мюзикально» петь стоит мне больших усилий; да и хореография далась мне не сразу. Но ведь так важно, когда перед тобой открываются новые возможности, ты можешь приобрести новые навыки.

Мюзикл «Продюсеры» – очень хорошая школа для актера. С нами работает сильная команда педагогов – хореографы, вокалисты. Участники проекта прилагают все усилия, чтобы достойно и профессионально выглядеть в мюзикле.

Сама пьеса «Продюсеры» – веселая, забавная. Мне нравится, что в ней есть та самая легкость и юмор, которые рождают у актеров полет фантазии.

Задача, которую я сам ставлю перед собой в роли Кармен – не переступить ту грань, за которой начинается пошлость. Мой герой в первую очередь должен быть обаятельным, органичным. Вообще, вся эта творческая гей-тусовка – абсолютно счастливые люди, у них же радостное восприятие жизни! Они как бы смотрят на мир через «розовые очки». То, что любого другого способно вогнать в депрессию, эти ребята могут воспринять позитивно. Для меня как для актера это интересно – я никогда не играл ни геев, ни любых иных аномальных личностей. Интересно взглянуть на жизнь с их позиций, через их мировоззрение.

Роль Кармен я выстраиваю в большей степени с помощью пластического рисунка, нежели некоего «внутреннего проживания». У моего героя не так много текста, так что моя задача – передать его характер через пластику, через мизансцены. Тут больше внешнего, чем внутреннего.
Но и в самой пьесе «Продюсеры» больше внешнего, чем внутреннего. Для себя я бы так определил жанр – это комедия масок и положений. Но, на самом деле эта легкость требует большой отдачи. Кажущееся легким оказывается самым сложным.

Вообще, «Продюсеры» для меня лично невероятно атмосферный, позитивный проект. Очень нравится работать. Очень нравится постоянная занятость. Домой приезжаешь – все песни крутятся в голове, пропеваются, и рисунок танца протанцовывается, даже ночью. Так что нам очень повезло!